Репрезентация архетипа ребенка в античном мифе

Об авторах

Нефедова Людмила Константиновна

Email: konstans50@yandex.ru

Список литературы

1. Фурс В. Н. Архетип // Всемирная энциклопедия: Философия XX век / гл. ред. А. А. Грицанов. М. : АСТ ; Минск : Харвест, 2002. С. 50–51.
2. Радионова С. А. Репрезентация // Всемирная энциклопедия: Философия XX век / гл. ред. А. А. Грицанов. М. : АСТ ; Минск : Харвест, 2002. С. 643–645.
3. Нефедова Л. К. Имманентное и континуальное начала детского МЫ // Вестн. Ом. гос. пед. ун-та. Гуманитар. исслед. 2014. № 3 (4). С. 26–29.
4. Зеньковский В. В. Психология детства. М. : Академия, 1996. 346 с.
5. Юнг К. Г. Божественный ребенок: Аналитическая психология и воспитание : сб. М. : Олимп : Изд-во АСТ-ЛТД, 1997. С. 345–381. Гуманитарные исследования • 2020 • № 4 (29) ФИЛОСОФИЯ
6. Платон. Пир // Древнегреческая философия: От Платона до Аристотеля. М. : Изд-во АСТ ; Харьков : ФОЛИО, 2003. С. 36–90.
7. Гегель Г. В. Ф. Философия права // Соч. : в 14 т. М. ; Л. : Соцэкгиз, 1934. Т. 7. 384 с.
8. Кислов А. Г. Оправдание детства: От нравов к праву. Екатеринбург : Изд-во Рос. гос. проф.-пед. ун-та, 2002. 165 с.
9. Лифшиц М. А. Мифология древняя и современная. М. : Искусство, 1980. 582 с.
10. Шпенглер О. Закат Европы: Очерки морфологии мировой истории. Т. 1 : Гештальт и действительность. М. : Мысль, 1993. 668 с.
11. Платон. Государство // Древнегреческая философия: От Платона до Аристотеля. М. : Изд-во АСТ ; Харьков : ФОЛИО, 2003. С. 91–440.
12. Руди А. Ш. Модели устойчивости в развивающейся реальности : автореф. дис. … д-ра филос. наук. Омск, 2014. 37 с.
13. Симонид. �алоба Данаи. �RL: http://lib.ru/ POEEAST/ANONYMO�S/simonid1_1.txt (дата обращения: 31.10.2020).
14. Гомер. Илиада // Гомер. Поэмы. М. ; Л. : Гос. изд-во дет. лит., 1953. С. 43–321. О. И. Николина O. �. Nikolina УДК 111 Науч. спец. 09.00.01 DOI: 10.36809/2309-9380-2020-29-35-38 ВОЗМОЖНОСТЬ ПОДЛИННОГО В ИГРЕ ПОСТМОДЕРНА (НА ПРИМЕРЕ ФЕНОМЕНА ЛюБВИ) THE PROBABILITY OF AUTHENTIC IN THE GAME OF POSTMODERN (THE CASE OF THE PHENOMENON OF LOVE) В статье анализируется игровой характер культуры постмодерна, ставится вопрос о принципиально новом понимании возможности подлинного. На примере феномена любви показано сохранение подлинного на уровне переживания. Возникновение превращенных форм феномена любви демонстрирует механизм отчуждения любви в культуре постмодерна. Ключевые слова: игра, любовь, постмодерн, соблазн, виртуальность. The article analyses the playful character of postmodern culture, raises the question of a fundamentally new understanding of the probability of the authentic. The example of the phenomenon of love shows the possibility of preserving the authentic at the level of experience. The emergence of transformed forms of the phenomenon of love clearly demonstrates the mechanism of alienation of the phenomenon in postmodern culture. Keywords: game, love, postmodern, temptation, virtuality. Постмодерн формирует новое отношение субъекта к действительности, которое можно обозначить как игру, обладающую специфическими свойствами. Это отношение Е. Финк характеризует следующим образом: «Игра есть исключительная возможность человеческого бытия. Играть может только человек. Ни животное, ни Бог играть не могут. Лишь сущее, конечным образом отнесенное к всеобъемлющему универсуму и при этом пребывающее в промежутке между действительностью и возможностью, существует в игре» [1, с. 360]. В постмодерне игра уже может рассматриваться как принципиальное отношение человека к миру. И это игровое отношение при переходе от модерна к постмодерну трансформирует соотношение «подлинного» и «неподлинного» в культуре и человеке. Вопрос о подлинности в постмодерне звучит иначе, чем в модерне, потому что девальвируется само понятие подлинности. Изначально под подлинным понимается то, что соотносится либо с действительностью, либо с самостью, если мы подлинное понимаем исходя из переживания субъекта как источника аутентичного. В мире постмодерна человек пребывает в символической реальности, трансформирующей все культурные феномены. Каждый культурный феномен существует как своего рода означающее без означаемого, находящееся в бесконечной игре с другими означающими. Вопрос о подлинности уже не ставится, так как возникающие состояния не рассматриваются как отчужденные по отношению к самости, к антропологическому ядру. Дихотомичность не приемлется миром постмодерна, и вместо противоречия между подлинным и неподлинным, зафиксированным, например, в экзистенциальной философии ставится вопрос о том, есть ли подлинное вообще? И если есть, то как оно может пониматься в бесконечной игре означающих? Игра постмодерна выступает против статичного отношения объекта и субъекта. Цель ее — разрушение прежних статичных границ общества модерна. Всё становится текучим, неустойчивым, это создает основание для новой культуры и нового типа индивидуальности. Это состояние схоже с ситуацией праздника в интерпретации �. Батая. В празднике важно не само по себе уничтожение, а утрата как переход в иное положение и отказ от прошлого. Отказ, во-первых, от богатства, во-вторых, от прошлого, в-третьих, от субъективности, которая порождена была прошлой вол- Гуманитарные исследования • 2020 • № 4 (29) 35